Ph. by Jules Cox

Через высокую траву, уверенно и бережно переступая копытами, двигалось в тумане высокое животное. Олень. Густая шерстка блестела скатывающимися каплями росы. Рядышком, положив ладонь на теплый влажный бок оленя, завернувшись в узорчатое вязаное одеяло, шла я.

Еще где-то в самом начале пути, одеяло зацепилось за кустик андромеды и, с тихими щелчками нитей о петли, распускалось, создавая все новое и более запутанное кружево. Босые ноги утопали по щиколотку в осенней воде, и, когда я припадала на колено, или когда только-только начинала чувствовать, что нить скоро закончится, олень останавливался и начинал погружаться в болотный мох.

Я спохватывалась: “Олень, миленький, поднимайся! Нам надо дойти…


Ph. from ahgray.wordpress.com

– Бабуля, а спряденную нить как-то можно распрясть?

– Ага, можно.

– А как?

– Сжечь ее.

– Но тогда же все, что на нее записано, тоже сгорит?

– Безусловно.

– Что ж такое-то… Это вон сколько теперь перепрясть надо,– и у девочки задрожала нижняя губа.

– Погоди плакать — плесень разводить. Рассказывай, что ты там уже такого назаказывала.

– Смелость я назаказывала. А нужно — храбрость.

– Так, давай тогда с тобой разбираться. Смелость — это что? И храбрость — что?

– Ну, уж проще простого, а я уже все не так сделала. Эх… Смелость — это шла я…


Ill. by Unknown

У Тамары Душа была с крепкими руками. Она каждое утро на свой кулак наматывала поводок из жесткой конопляной бечевки и не отпускала его до самого захода солнца. Когда последние лучи облизывали верхушки деревьев, Душа Тамары отпускала руку, с нее соскальзывал колючий поводок, побелевшие от длительного сжатия костяшки пальцев наливались кровью, а животное утаскивало его, фыркая и сопя к себе на лежаночку.

Животное там выкручивалось из своего ошейника, вылизывало свой мех, а затем начинало громко и протяжно выть. Этому вою помогало все пространство: звезды дрожали на небосводе, месяц качал рогами и с укоризной смотрел на Душу Тамары:

– Ну, чего ты…


Ph. by brokenpromises

Вера зажмурилась и нырнула. Еще в пятом классе она усвоила: сперва зажмуриться, а потом, когда глубже чуть уйдешь, можно открыть глаза и изучать подводный мир.

В детстве она рассматривала рыб, а когда подросла, под водой она все чаще изучала свое одиночество. Даже сейчас, погружаясь под воду в собственной ванной. В отличие от детских ныряний, все было чуточку серьезней, но не менее интересно.

Вера спокойно пускала пузыри и смотрела через воду на потолок.

– Щелк!– лампочка потухла и Вера резко села в ванной.

– Отлично, в темноте не так видно, как я одинока,– сопела Вера, ударяясь щиколотками о тазы, а руками…


Ph. by Hazel Terry

Алина сидела в кресле-капле, приняв такую жидкую форму тела, насколько жидким это тело вообще могло быть. Справа свернувшись лежал шерстяной полосатый калачик и сопел сладко в свой розовый котиный нос. Алине уже давно было пора по делам, но она не шелохнулась. Рядом происходило чудо — существо другого вида настолько доверилось Алине и ее пространству, что уснуло и кряхтело, далеко уйдя в свои сны.

– Котик, а сходи посмотри, далеко ли мне до дома?– Алина зарылась носом в шерстку спящего путешественника.

– Уррр-уарр!– муркнул кот, а Алина совсем провалилась в его мягкость и незаметно уснула.

***

Мастера стучали молотками и строгали…


Ph. from Pinterest

Артем достал из дышащего жаром горла печи последний кирпич. Этот кирпич, собственно был и первым. Все, чему можно было успеть научиться до сорока, было изучено. Все, что стоило попробовать построить,– построено. А все, что можно было разрушить, разрушилось само, без особого участия Артема. К тому, что уцелело и безусловно радовало Артема, уже была вымощена дорожка из самодельного кирпича. Этот — последний — станет первым, который будет встречать у калитки всех входящих.

Забор Артем не строил, а ограничился только калиткой, к которой примыкали роскошные кусты войлочной вишни. Фактически любой мог попасть на участок Артема, просто обойдя эту входную группу. Но так…


Ph. from Pinterest

– Ба, а что самое сладкое в мире? Вот самое-самое?

– Нос твой сахарный.– Сказала Ба и сдула в лицо своему жмурящемуся Алешке сахарную пудру. Воздух наполнился ароматом ванили, а Ба уже проходилась сорочьим пером со взбитым белком по своему пирогу с косичкой сбоку и полному лесных ягод в серединке.

– Засекай время, Алешка!– И тут Ба провалилась в нахлынувшие воспоминания…

***

– Засекай время, Алешка!– Крикнула звонко, словно чирикнула свою песенку сорока, Мария. Не успел Алешка щелкнуть кнопкой секундомера, как Мария выбросила из-под ступней брызги озерной воды и ушла под воду. Много ли прошло времени, мало ли, для Алешки…


Ph. by Unknown

Юлий полулежал на полу в мягких бархатных подушках. Ему очень повезло с квартирой: зимой в ней было тепло и сухо, а летом — прохладно, словно ты заскочил в бабушкин склеп с закатками и соленьями.

Шар раскаленного солнца уже закатился за соседние дома и выплескивал на небо из-за них абрикосовый закат. Юлий крутил в аристократичных пальцах бокал с огуречной водичкой. Второй рукой он потянулся к волосам и хрустнул стебельком венка, который он сам себе сплел где-то час назад. Он ожесточенно искал чай на кухне, потому что знал: чай охлаждает и сушит. Но нашел только лавровые ветки и огурец.

Дурачком Юлий не…


Ph. by Megan Lorenz

– Соня! Соня! Ну, смотри, вот же он, твой враг и ужин. Ну, клюй его, клюй!

Саня поднес свою сову к оконному стеклу и “тыкал ее носом” в ползущего по нему майского хруща:

– Не поверю, что ты его своими большущими глазищами не видишь!

***

– Саня, Саня… Ну, что ж ты за сущность такая?! Вижу я твоего жука. Еще со вчера я его вижу. И он мне не надо. А тебе бы чуть дальше этого стекла глянуть. Ща, бедный, я тебе окно-то открою!

И Соня сорвалась с предплечья Сани, сделала громкий хлопающий крыльями круг и со всей дури хлопнулась…


Ph. by Laura Buckley

Жильбер сидел у окна и смотрел на прохожих в калейдоскоп. Прохожие сливались в причудливые фигуры: одно тело — восемь ног, одна пара рук на два тела, одна голова на двоих…

– Одна голова хорошо, а две — лучше.– Протяжно изрек Жильбер.

– Что-что?– Спросил женский голос за его спиной.

– А две — лучше.– Еще раз повторил Жильбер.– Так-так… Одна нога — тут, другая — там…

– А?

– Руки-крюки…

– Так, дорогой. А ну, свою трубу подзорную откладывай! Сколько можно считать ворон?! У меня уже шею от сквозняка тянет!

– А ты дверь тогда закрой. И не ворон. А…

Ира Агейчик. Такая история

Сочиняю истории. Живу жизнь.

Get the Medium app

A button that says 'Download on the App Store', and if clicked it will lead you to the iOS App store
A button that says 'Get it on, Google Play', and if clicked it will lead you to the Google Play store