Ph. by Steve Evans

– Галя, воду! Быстрее же!

– Кар-р-р-рантин!

– А-а-а! Кого я прошу?! Уже рукава мои тлеют! Все сам!..

– Кар-р-р-раул!

Гена уже выкручивал над раковиной рукава своей рубахи. Точнее, обгоревшие лохмотья. Рубаха была старая, еще отцовская. Гена забрал ее с дачи после смерти отца. Как и Галю. Галя была галкой, которую отец Гены однажды подобрал на станции — у нее было перебито крыло, а местные коты-бандиты уже положили на нее глаз.

– Галя, Галя… Как ты думаешь, наше с тобой письмо для папы наверняка же дойдет, раз даже рубашка схватилась?

– Кр-р-ран!

– Да, кран нам помог спасти остатки рубашки. Эх, жалко. Но мы рубашку сохраним, я ее носить просто не буду… Галя, ты бы доверяла этим магическим рецептам из интернета?

– Кр-ряк! Кар-р-рантин!

Гена очень тосковал по отцу и нашел рецепт какого-то обряда со сжиганием письма для связи с ушедшими близкими. Но что-то пошло не так и Гена чуть не сжег с письмом отцовскую рубашку и узбекский ковер. Хорошо, что до этого не дошло.

– Это только папа хорошо чудеса делал… Вон, тебя выходил, говорить научил. Я думаю, еще немного его заботы и ты бы в полнолуния в женщину превращаться научилась.

– Вр-р-р-рядли!

– Ого, даже по смыслу попала! Давай, доедай свои лакомства и спать пойдем. Эх, Галя, плывем мы с тобой одни по этому океану жизни в нашей маленькой шлюпке, а где берег — никто не подскажет. Ладно берег! Дна тоже не видно… Хотя, как и потолка. Это плюс.

Галя доела свой корм под монолог Гены и резким рывком перелетела на свою “ночную” жердочку. Гена вздрогнул, и локтем перевернул на стол сахарницу:

– Ай, утром…

Конечно, хорошо, когда ты уже взрослый. Пусть и тот, который так и не знает, кем он хочет стать, когда уже вырос.

Пушистое одеяло мягко пригласило Гену отдохнуть, что он и сделал: закрыл глаза и спал уже через три минуты.

Утром все как обычно: умыться, заварить чай. Галя топталась по подоконнику и стучала клювом о сахарницу. На рассыпанном сахаре корявым “куриным” почерком были выведены буквы: “Горрржусь!”. А вместо восклицательного знака — крошка Галиного лакомства и след от худеньких лапок.

Сочиняю истории. Живу жизнь.